RAB-тарифная сага на 30 млрд грн — за чей счет банкет?

Лучшая европейская практика была искажена и использована в других целях.

11 января вступила в силу опубликованная накануне в «Урядовому кур’єрі» новая методика определения тарифов для дистрибуционных энергораспределительных компаний, а проще говоря, для облэнерго. 

Эта методика вызвала новую волну бурных публичных обсуждений и даже реакцию премьер-министра Владимира Гройсмана, который резко раскритиковал решение Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ). Попробуем разобраться, что это за новая методика и почему ее критикуют.

Европейская практика

RAB-тариф (RAB — regulatory asset base), или стимулирующее тарифообразование, — это относительно новый метод тарифообразования для компаний — естественных монополий, обслуживающих сети для обеспечения потребителей электричеством, газом, водой, теплом.

Классическая цель этого метода тарифообразования — создать механизмы для привлечения инвестиций и предоставить таким операторам сетей справедливую отдачу на их инвестиции в бизнес. То есть задача регулятора — оценить, сколько компания (ее акционеры) инвестировала в бизнес, и обеспечить возвратность и доходность таких инвестиций.

Ключевое слово здесь — инвестиции, осуществленные не за счет тарифа (потребителя), а за счет компании или ее акционера. Такие инвестиции должны обеспечивать сокращение операционных затрат, повышение качества и надежности услуг.

Методология эта относительно новая, ее начали активно использовать в Европе в 2000-х годах. Единой методики RAB-тарифов нет, практически все страны применяли ее общие принципы различным образом.

Например, доходность на инвестиции в Финляндии составляла 3,06% (или около 5% с учетом инфляции), в Германии — 5,9, а в Польше — почти 9%. В одних странах разрешалась переоценка активов (методы переоценки тоже разные в разных странах), в других — нет.

Украинская реальность с национальными особенностями. От создателей «Роттердам+»

Поскольку единой методики RAB-тарифов нет, то в Украине применение «европейской практики» проявилось во всем блеске и с ярким украинским креативом. Другими словами, лучшая европейская практика была искажена и использована в других целях.

В Украине только шесть облэнерго остаются в собственности государства, остальные — в частной собственности. Фактически инвестициями акционеров были суммы, выплаченные в ходе приватизации этих компаний. А наша приватизация, как известно, не отличалась конкурентностью и прозрачностью: кто станет покупателем — расписывалось заранее, и цены, соответственно, были далеки от рыночных.

И вот парадокс — хотя официально сети изношены на 70%, официальные прибыли облэнерго минимальны, но за возможность контролировать эти компании ведутся настоящие войны между олигархами. Почему? Ответ прост: конечно, этот бизнес дает хорошие и даже гарантированные заработки своим владельцам, просто большинство таких заработков являются теневыми и формируются на инвестиционных программах и закупках через аффилированные структуры, на присоединениях новых потребителей и других видах деятельности.

Инвестиции — за счет потребителей, а отдача на инвестиции — акционерам облэнерго?

Практически все инвестиции в облэнерго осуществляются не за счет облэнерго или их акционеров, а за счет потребителей. В тарифе на электроэнергию есть специальная часть, идущая на финансирование инвестиционных программ. Еще один способ, как облэнерго прирастают активами, — это когда новые потребители при присоединении к электросетям строят линии и подстанции за свой счет, а потом бесплатно передают их в собственность облэнерго.

Согласно предложенному варианту украинские потребители сначала должны:

— профинансировать строительство новых активов;

— потом передать их на баланс облэнерго;

— облэнерго еще переоценят такие активы дороже;

— потом потребитель должен оплатить отдачу на эти инвестиции, как будто эти инвестиции были осуществлены акционерами облэнерго.

Абсурд? Регулятор, очевидно, так не считает.

Интересен подход британского регулятора, согласно которому был учтен фактор приватизации при внедрении RAB-тарифов для британских водоканалов. Инвестицией, на которую может начисляться доходность инвестору, признавалась не какая-то переоценка, а стоимость, оплаченная на приватизации. Логично: ты вложил 100 млн фунтов и получаешь доходность на эти 100 млн фунтов.

В Украине разница между ценами приватизации и суммой, на которую будет начисляться доходность, может составлять от 2,3 (что допустимо) до 25 раз (что очевидно недопустимо)
(см. табл. 1).

Несмотря на и так слишком большую разницу между ценой приватизации и переоценкой, осенью 2016 г. Фонд государственного имущества Украины (руководителем тогда был Игорь Билоус) по согласованию с НКРЭКУ изменил методику оценки. Новая методика теперь дает почти на 100% выше результат переоценки, чем предусматривала предыдущая методика. Таким образом, разница между приватизацией и переоценкой некоторых компаний стала вообще фантастической: «Винницаоблэнерго» — 18 раз, «Черновцыоблэнерго» — 25 раз.

Супердоходность в 30 млрд грн. Откуда?

Чтобы окончательно определить, какие же прибыли получат облэнерго, нужно учитывать ставку доходности, которая будет применяться к базе активов. Впервые такая методика была утверждена в Украине еще в 2013-м, тогда доходность на старую базу активов предполагалась 0% на первый год работы, 1 — на второй и 2% — на третий год. Это логично: компаниям постепенно дается больше денег, и если они не выводят их теневыми способами акционеру, а эффективно используют, то и получают бонус — большую прибыль в следующий период. На новые инвестиции, привлеченные компанией извне (не через тариф), устанавливалась рыночная ставка 14,79% (учетная ставка НБУ тогда составляла 6,5%).

Но при председательстве в НКРЭКУ Дмитрия Вовка методика эволюционировала, причем только в пользу облэнерго (см. табл. 2).

Для выравнивания базы активов всех облэнерго может быть целесообразным введение переоценки, но в этом случае с минимальной доходностью на такую переоценку. Возможно, есть смысл давать рыночную доходность, но тогда на реальную сумму вложений инвестора, то есть на стоимость приватизации. Но устанавливать высокую доходность на просто расчетную переоценку, выполненную по специальной красивой методике, — это и есть европейская практика «по-украински».

Конечно, при ставке 12,5% никакой рациональный инвестор (акционер или кредитор) добровольно не будет инвестировать свои средства. То есть RAB-тариф не будет выполнять свою главную и базовую функцию — привлечение инвестиций. Никаких внешних инвестиций не будет. А все дополнительные средства будут обеспечены только за счет повышения тарифов.

Тарифный рай для бенефициаров схемы — тарифный шок для потребителей

Пока утверждена и опубликована только новая методика RAB-тарифов, но нет утверждения тарифов по этой методике для облэнерго. Однако некоторые облэнерго уже предоставили расчеты своих тарифов согласно новому подходу. Прогнозируемое повышение приблизительно совпадает с предварительными экспертными оценками: тариф облэнерго на передачу (распределение) возрастет в 2–3 раза (см. табл. 3).

 

Несмотря на то, что председатель НКРЭКУ Дмитрий Вовк обещал, что такой рост составит до 10%, на самом деле наиболее распространенным может быть увеличение на 30–35%. Именно таким образом в случае внедрения этой методики повысятся тарифы для потребителей 2-го класса (малый, средний бизнес, бюджетные учреждения и организации) в Сумской, Черниговской, Ивано-Франковской областях. Похожая картинка будет и по другим регионах, где еще не обнародованы расчеты (см. табл. 4).

 

Конечно, такая методика несправедлива, и отдельные ее параметры очевидно являются искусственно «натянутыми», чтобы обеспечить стремительный рост тарифных доходов облэнерго. И хотя накануне выборов повышение тарифов по политическим мотивам хотят скрыть от населения, поэтому перекладывают на бизнес и бюджетные учреждения, но за такие решения все равно будет рассчитываться население. Ведь у нас зимой уже закрывают учебные заведения из-за нехватки средств на коммунальные услуги. А повышение тарифов для бизнеса увеличивает себестоимость всей произведенной продукции, а следовательно, и цены на товары и услуги.

Наиболее очевидный пример — тарифы на холодную воду, ведь в ее себестоимости на электроэнергию приходится около 40%. И эти тарифы для населения повышены уже с 1 января с.г., одновременно с увеличением тарифов на электроэнергию для предприятий.

Завышенные тарифы на электроэнергию — значит, у бизнеса останется меньше средств для инвестиций в развитие, на повышение заработных плат. Такой рост тарифов — это инфляция, снижение конкурентоспособности экономики и замедление экономического роста. Не надо себя обманывать — за все эти решения платят все украинцы.

Уже сегодня тарифы на электроэнергию для бизнеса выше, чем во многих странах Европы. Также они на 100–150% выше тарифов для населения, но согласно законодательству в 2019 г. перекрестное субсидирование должно быть ликвидировано, то есть предусмотрены единые тарифы. Так стоит ли настолько наращивать тарифную проблему накануне и так непростого 2019-го?

Поэтому вполне логична реакция премьер-министра, который раскритиковал это решение НКРЭКУ и призвал его пересмотреть. Но последует ли реакция президента, в вертикали власти которого находится НКРЭКУ, ведь тарифный вопрос ценой свыше 30 млрд грн в год, наверное, этого стоит. При специфической «независимости» тарифного регулятора такие масштабные проблемы, как RAB-тариф и «Роттердам+», уже требуют вмешательства на высшем политическом уровне.

По материалам: https://zn.ua