Валерий Тарасюк: «Нельзя устраивать тарифный банкет за счет населения»

Глава НКРЭКУ о 100 днях работы и задачах на перспективу

Валерий Тарасюк возглавил Национальную комиссию, осуществляющую государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ) 4 ноября 2019 г. Редакция «ЭнергоБизнеса» провела интервью с В. Тарасюком в связи со 100 днями его работы на посту главы нацкомиссии.

Виталий МАТАРЫКИН

Глава комиссии принял нас в добротном кабинете, который не менялся последние 15 лет после качественного ремонта. Похоже, нынешний состав регулятора намерен действовать по тому же принципу: сделать раз что-то на совесть, чтобы энергетика и ЖКХ перестали создавать информационные поводы для чрезвычайных новостей.

Сотрудники характеризуют шефа, как простого, приятного и улыбчивого руководителя без вредных привычек. Как минимум, дорогих наручных часов, указанных в декларации, у Валерия Владимировича не оказалось. Его скромный обед состоял из модной с недавних пор «президентской» шаурмы и чая — чувствуется, что человек идет в фарватере политических трендов.

В общем, новый глава НКРЭКУ полностью контрастирует с образом «миллионера с сомнительными связями», которым его наделили некоторые СМИ сразу после назначения.

Мы успели поговорить о влиянии олигархов на комиссию, тарифной реформе, «детской болезни» нового энергорынка, платежках за газ, разных «…дамах+» и будущем «зеленой» энергетики.

— Это Ваш второй приход в регулятор. Первый раз Вы уволились в 2016 г. с поста члена комиссии, если не ошибаюсь, поскольку Вам пытались навязывать какие-то решения. Сейчас все по-другому? В комиссии монобольшинство или сохранился квотный принцип? Влияние олигархов чувствуется?

— Олигархи только что вышли перед вами. Шучу. Еще здесь (улыбается). Впервые я пришел в комиссию в 2014 г. Страна ждала перемен. Власть значительно помолодела. У меня был опыт работы в электроэнергетике, поэтому и пригласили в комиссию. Тогда я уже состоялся как бизнесмен. Хотелось быть участником преобразований в государстве.

Ушел по собственному желанию в 2016 г. По объективным причинам я не мог выполнять те задачи, которые ставил передо мной президент Петр Порошенко перед моим назначением. К тому же комиссию покинули мои коллеги по команде Андрей Герус и Юлия Ковалив. Произошли кадровые изменения в руководстве ТЭК.

Были спорные решения по трансформаторам (закупка по завышенным ценам у ЗТР Константина Григоришина компанией «Укрэнерго». — Прим. «ЭнергоБизнеса») и формуле ценообразования на электроэнергию ТЭС с учетом международных котировок угля (Роттердам+), за которые я не голосовал…

Сейчас появилась возможность завершить все, что планировал. Могу сказать, что пока мне очень нравится вектор нынешней власти. И намека на коррупцию нет. Влияние политиков, олигархов или еще кого-то не чувствуется. Все нацелены на защиту интересов государства. Этого не хватало за все годы независимости.

В конце прошлого года внесли изменения в закон о НКРЭКУ и предусмотрели ее формирование на открытом конкурсе. Поэтому нет оснований говорить о каких-то квотах. Мы работаем, как одна команда. Выслушиваем мнение каждого. Взвешиваем все за и против. Учитываем не только сегодняшние интересы рынка, но и стараемся заложить прочный фундамент для работы на 10-20 лет. Смотрим на опыт других стран, прежде всего, Евросоюза, перед которым у нас есть определенные обязательства по интеграции энергосистем и рынков энергии. Не забываем о конкуренции в энергетике и ЖКХ, стимулировании привлечения инвестиций.

В результате, подавляющее большинство решений комиссия принимает единогласно. Конфликтов нет. Взаимодействуем со всеми заинтересованными сторонами, как модно говорить, со стейкхолдерами. Мы — независимый орган, но сами стараемся ознакомить с планами и офис президента, и парламентские комитеты, и правительство, и профильное министерство. Наши решения затрагивают практически каждого жителя страны. Нельзя, чтобы руководство государства узнавало о них из прессы.

— Сейчас пересматривается баланс электроэнергии на 2020 г. Можете сказать, почему и какие ожидаются изменения?

— Вопрос, по большому счету, не к нам. Это сфера ответственности Министерства энергетики и защиты окружающей среды. Но мы стараемся участвовать в процессе, так как потом работаем с этим документом — используем его в наших расчетах. Баланс, утвержденный 4 ноября 2019 г., планировали пересмотреть на прошлой неделе, но мы его пока не получили.

Министр энергетики и защиты окружающей среды Алексей Оржель 16 января провел совещание по вопросу уточнения показателей Прогнозного баланса электроэнергии на 2020 г. О чем говорили? Во-первых, у нас снизилось электропотребление на 668 млн кВтч (9.3%) от прогноза. Во-вторых, из-за аномально теплой и сухой зимы ГЭС могут существенно снизить выработку. Наконец, быстрыми темпами запускают новые ВЭС и СЭС, повышается их коэффициент использования установленной мощности. Как следствие, объем выработки ВИЭ в этом году может увеличиться до 12–12.5 млрд кВтч или на 30% от предыдущего прогноза.

— В связи с переходом на новый рынок электроэнергии, появился ряд нерешенных вопросов: тариф на транспортировку электроэнергии на экспорт, ПСО «Энергоатома», тарифные ножницы «Укргидроэнерго» (электроэнергия для закачки воды дороже, чем отпускной тариф для ГЭС). Как их планируете решать?

— Плата за передачу электроэнергии при экспорте — это не нововведение. Она всегда была. Только раньше эти расходы включались в оптовую рыночную цену. В новом рынке объемы экспорта электроэнергии учтены в тарифе «Укрэнерго». С июля 2019 г. все экспортеры его платили. Но одна компания посчитала, что такой платеж нигде не прописан и перестала перечислять средства.

К нам обратилось «Укрэнерго» за разъяснениями. Мы их сделали. А после этого еще внесли изменения в Кодекс системы передачи, чтобы ни у кого никаких сомнений не оставалось по поводу однозначности трактовок. На сегодня это решение приостановлено Окружным административным судом Киева по иску «ДТЭК Западэнерго». В суд обращался и «ДТЭК Павлоградуголь». Мы подготовили апелляцию.

Регулятор уверен, что даже с таким платежом украинская электроэнергия остается конкурентоспособной на европейском рынке. По этому вопросу на прошлой неделе я встречался в Киеве с главой секретариата Энергетического Сообщества Янезом Копачем. Он информировал, что европейские экспортеры не платят тариф на передачу. Затраты операторов магистральных сетей покрываются из специального фонда. Но, как мне кажется, он понял и нашу позицию. Пока «Укрэнерго» не может получать оплату за свою услугу по европейским принципам, ее должен оплачивать заказчик — экспортер.

По «Энергоатому» я знаю, что вопрос стоит на повестке дня в министерстве. По нашему мнению, средняя цена продажи электроэнергии компанией за последние полгода позволяет покрыть расходы на оплату акциза и тарифа на диспетчерское управление.

Чтобы учесть в граничной цене акцизный налог и тариф на диспетчерское управление, необходимо внести изменения в Положение о возложении специальных обязанностей на участников рынка электрической энергии для обеспечения общественных интересов в процессе функционирования рынка электрической энергии. Инициатором должно быть Минэкоэнерго. Если ведомство подаст в НКРЭКУ проект таких корректировок, мы оперативно его отработаем.

По «Укргидроэнерго» основной вопрос — это его участие в рынке дополнительных услуг. «Укргидроэнерго» один из первых кандидатов на включение в этот рынок. Компания уже подавала соответствующую заявку, как и «ДТЭК Кураховская ТЭС». Но правила оказались слишком строгие, и никто не прошел испытания. После этого НКРЭКУ и «Укрэнерго» решили смягчить требования. Думаю, что в первом полугодии эта работа завершится.

— Тема двух платежек за газ неожиданно стала животрепещущей в Украине. Обещают сделать одну — когда ее ожидать?

— О разделении бизнеса по поставке и транспортировке газа говорится как минимум лет пять, после принятия в 2015 г. закона о рынке природного газа. Понятно, что если разные предприятия занимаются двумя разными видами газового бизнеса, то и платежек от них будет две.

Но у нас, я считаю, сыграл где-то психологический фактор. Во-первых, люди советской закалки считают, что они не должны платить за то, чем не пользуются. То есть я могу газ не жечь, но все равно должен что-то платить за какую-то транспортировку? Кто-то даже сравнивал это с ежемесячной платой за наличие магазина возле дома.

Но давайте разберемся. Во-первых, газотранспортная компания выполнила свою работу — поставила вам газ до конфорки. Кто ей должен за это платить? Раньше она же и была продавцом газа, поэтому деньги за доставку учитывались в тарифе для населения. Сейчас это независимое предприятие — естественный монополист. Вы ему платите за гарантию того, что газ у вас будет. Хуже, когда надо готовить еду, а не на чем.

А в случае с магазином у дома, вы, как правило, несете дополнительные издержки за доступ к услуге, чтобы не тратить время и деньги на поездку в супермаркет. Просто эта «маржа» включена в конечную цену продуктов.

Во-вторых, наши бабушки и дедушки сами проводили газ к своим домам — платили за это, поэтому думают, что на них пытаются заработать дважды. Но в квартиру мы же вкладываем деньги, чтобы поддерживать ее в надлежащем состоянии. Так и владельцы газораспределительных сетей несут расходы на их содержание, чтобы газопроводы не превратились в металлолом.

В-третьих, сложилась ситуация с неправильным применением коэффициентов при расчете стоимости транспортировки газа. Мы вмешались — платежи откорректировали.

Да, кто-то не привык платить за газ двумя платежками. Поэтому мы попросили поставщиков и операторов газораспределительной сети на местах за март выписывать два платежа на одном бланке. Думаю, что такой переходный этап нужен.

Но суть реформы все же заключается в создании конкуренции на рынке реализации газа, как в европейских странах. Борьба между поставщиками за клиентов — юридических лиц уже во всю сейчас идет. С мая можно ожидать активизацию игроков, работающих с населением. Фирмы будут конкурировать и ценой, и специальными предложениями. Потребитель это почувствует.

Формально физические лица уже могу менять поставщика. Но процедура очень сложная. В Кривом Роге, например, чтобы пройти всю процедуру, нужно трижды съездить в Днепр. Надо взять справки об отсутствии долгов. Некоторые фирмы пытаются манипулировать «морозными коэффициентами».

НКРЭКУ на данный момент разрабатывает упрощенную процедуру смены поставщика. Человек сможет подписать договор с новой компанией без согласия предыдущей. Но ему дается переходный период, чтобы погасить долги. Если он этого не сделает, то у старого поставщика появятся полномочия по их возмещению, вплоть до приостановки газоснабжения.

В Великобритании, например, порядка 20 млн домохозяйств используют газ. Большинство из них имеют договор с одной из шести крупнейших газовых компаний. Но на рынок активно выходят малые и средние предприятия — сейчас их насчитывается уже более 50. Там потребитель — «король». Одно неправильное движение — и ты потерял клиента. Думаю, что-то похожее ожидает и нас.

— Украина постепенно идет к выравниванию тарифов на электроэнергию для промышленности и населения. Когда завершится этот переход?

— Могу высказать только свое мнение, так как это уже не наши полномочия. С момента запуска нового рынка в июле 2019 г. НКРЭКУ не устанавливает цены на электроэнергию для бытовых потребителей.

Фиксированную цену для населения определит правительство. До ее введения применяются тарифы, действовавшие на 30 июня 2019 г. — НКРЭКУ приняла их пять лет назад. Думаю, что до конца года ничего существенно не изменится. Но в будущем нам никуда не уйти от рыночных цен на электроэнергию. Понятно, что делать это надо поэтапно и обдуманно.

Например, в ЕС самая дорогая электроэнергия для бытовых потребителей в Германии — EUR 0.31 за кВтч — из-за большой доли ВИЭ в энергобалансе. Самая дешевая в Болгарии — EUR 0.1 за кВтч.

У нас самый дорогой тариф для населения — 1.68 грн за кВтч, т.е. примерно EUR 0.06. Нельзя жить, как в Европе, а платить за свет, как в СССР.

Да, разброс цен на электроэнергию для промышленности в ЕС — от EUR 0.17 за кВтч в Италии до EUR 0.07 в Дании — чуть больше, чем у нас. В Европе предприятия — оптовые покупатели, поэтому им электроэнергия обходится дешевле, чем населению.

— Много слышали про Роттердам+ — любой таксист мог пояснить, как и кто зарабатывает на угле. Сейчас поднимается тема Амстердам+, Ваше отношение к этим «…дамам плюс»?

— В этих формулах есть определенные различия. «Роттердам +» — это тариф на электроэнергию ТЭС, а не цена энергетического сырья — угля. Только угольная составляющая в нем определяется в привязке к международным рынкам.

«Амстердам +» — это граничная цена сырья, газа. Т.е. не совсем корректно их сравнивать. Но идея применения импортного паритета имеет право на жизнь в обоих случаях. Ничего страшного тут нет. Просто необходимо соблюдать принцип разумности в получаемых тарифах. Если есть сверхприбыль, то можно инициировать корректировку тарифа до уровня покрытия топливной составляющей или перейти на другую формулу.

Напомню, что с запуском рынка в октябре 2015 г. НКРЭКУ не устанавливает тарифы на газ. Исключение сделали для населения, которому тарифы определяло правительство. Согласно постановлению Кабинета Министров №867, с 1 января 2020 г. НАК «Нафтогаз Украины» определяет цены на газ на основе котировок на Амстердамском газовом хабе ТТF с учетом доставки топлива в Украину.

— Как планируется решить вопрос тарифов для ВИЭ и их влияния на общую стоимость электроэнергии в стране?

— Я вижу выход в применении нормированной стоимости электроэнергии (LCOE) при расчете «зеленых» тарифов. Этот показатель рассчитывается на основе рыночных данных и отображает текущую стоимость затрат на выработку единицы энергии. Таким образом, мы получим стоимость электроэнергии на весь цикл проекта ВИЭ. Такой же подход применяют и международные банки для подобных проектов- убрать.

Теоретически подорожание электроэнергии в результате высоких темпов развития ВИЭ можно сдерживать и другими способами. Например, сократить сроки реализации договоров рre-PPA, внедрить в 2020 г. полное возмещение «зелеными» стоимости урегулирования небалансов, возмещать электроэнергию, которую ВИЭ не выработали из-за команды оператора системы, по цене рынка на сутки вперед.

Конечно, нужно проводить непростые переговоры с представителями «зеленой» генерации. Но я уверен, что договориться удастся.

Тем более, что наши-убрать европейские партнеры официально признают, что наша модель льготных тарифов не соответствует методике предоставления государственной помощи в энергетике и в сфере защиты окружающей природной среды. Речь идет о введении рыночной основы такой поддержки и аукционном принципе предоставления льготной надбавки к тарифу.

Достаточно сказать, что исключительно льготный тариф используется для ВИЭ только в Болгарии и Португалии среди 27 стран ЕС. Причем в той же Болгарии таким образом поддерживают ГЭС, тогда как остальные ВИЭ могут рассчитывать на льготные кредиты. В Чехии, например, производители энергии из возобновляемых источников могут выбирать между льготным тарифом и «зеленым бонусом» — надбавкой к цене.

— Какие планы у комиссии на год, чтобы можно было сказать, что не зря работали?

— Задача у нас глобальная — навести порядок во всех отраслях, в которых мы осуществляем регулирование. Понятно, что за год это вряд ли удастся, но мы с уверенностью смотрим на среднесрочную перспективу.

В том числе речь идет о необходимости установления экономически обоснованных тарифов на тепло, воду, газ, электроэнергию, внедрении стимулирующих тарифов и т.д.

Мы понимаем, что в один момент перейти на рыночные условия нельзя. Мы не будем устраивать тарифный банкет за счет населения. Но вектор на энергоэффективность и рыночную стоимость энергоносителей никто не изменит. Мы будем давать такие сигналы рынку. Регулятор не намерен прятать голову в песок и наблюдать со стороны за ситуацией в ТЭК и ЖКХ.

Хотим, чтобы к НКРЭКУ вернулось доверие у всех участников рынка. Думаю, что это задача минимум на этот год.

Для себя мы определили три кита, на которых базируется наша работа: честность, открытость, принципиальность. Уверен, что с такими подходами мы сможем создать образцовый регулятор, который будут уважать и в Украине, и за рубежом.

По материалам: http://e-b.com.ua